База данных: Статьи
Страница 1, Результатов: 2
Отмеченные записи: 0
1.
Подробнее
63
Р 27
Рахымбек, С.
Тайгадағы таңғажайып кездесу [Текст] / С. Рахымбек // Қазақ әдебиеті . - 2016. - №49. - Б. 38-39
ББК 63
Рубрики: Тарих
Кл.слова (ненормированные):
Зейнолла Төлеубаев -- ЧСИР -- Жақып Ақбаев -- Зұфнун Әубәкірқызы Ақбаева -- лагерь -- Алжир -- тайга
Аннотация: Мақалада ғалым Зейнолла Төлеубаев кеңес дәуіріндегі аласапыран жылдарындағы әкесінің басынан кешкен бейнеттері туралы әңгімесі туралы жазылған.
Р 27
Рахымбек, С.
Тайгадағы таңғажайып кездесу [Текст] / С. Рахымбек // Қазақ әдебиеті . - 2016. - №49. - Б. 38-39
Рубрики: Тарих
Кл.слова (ненормированные):
Зейнолла Төлеубаев -- ЧСИР -- Жақып Ақбаев -- Зұфнун Әубәкірқызы Ақбаева -- лагерь -- Алжир -- тайга
Аннотация: Мақалада ғалым Зейнолла Төлеубаев кеңес дәуіріндегі аласапыран жылдарындағы әкесінің басынан кешкен бейнеттері туралы әңгімесі туралы жазылған.
2.
Подробнее
63.3
Ж 27
Жанбосинова , А. С.
Поведенческие реакции и адаптивные практики жертв политических репрессий 1920-1950-е годы [Текст] / А. С. Жанбосинова // Отан тарихы. - 2019. - №2. - С. 168-183
ББК 63.3
Рубрики: История
Кл.слова (ненормированные):
политические репрессии -- адаптивные практики -- поведенческие реакции -- коллективизация -- модернизация -- депортация -- член семьи изменника родины
Аннотация: Статья рассматривает вопросы истории политических репрессий в призме антропологического подхода. Авторы выявили и исследовали поведенческие реакции и адаптивные практики выживания в условиях психоэмоционального, физического насилия. Репрессивная политика затронула все социальные слои советского общества, тысячи репрессированных мужчин и женщин оказались в инокультурной среде, испытывая давление, насилие, унижение. Повседневная драматичность обусловила стратегии самосохранения и выживания, определила политику согласия или несогласия, соблюдения или несоблюдения навязываемой государством линии поведения. Поведенческие реакции и адаптивные практики были рассмотрены на примере трех групп, определенных авторами: первая группа жертвы экономической модернизации 1920-1930-х годов казахские кочевники;;вторая группа жертвы массовых операций политических репрессий, сосланные в исправительно-трудовые лагеря, административно-ссыльные, в том числе и члены семей изменников родины (ЧСИР); третья группа депортированные на территорию Казахстана. Авторы полагают, что целеполагающим приоритетом государственной политики был тренд «советизации», основополагающим жизненным правилом кочевников стал тренд приспособленчества. Перманентное насилие в ауле было нацелено на ликвидацию социально-родовых коммуникативных индикаторов. Популярными формами поведенческого протеста стали откочевка аула, переросшая в вооруженное противостояние, воспринятая властью как «бандитизм». Процессы социалистической модернизации вкупе с репрессиями вкачивали в себя казахское население, перемалывая кочевую ментальность, разбрасывая семьи, создавая новую советскую личность. В условиях советской повседневности реализовывались стратегии «приспособленчество», «сотрудничество». В тяжелой ситуации оказывались жертвы категории ЧСИР, в большинстве своем женщины и дети, из комфортного пространства попавшие в пространство насилия и бесправия, лишившиеся одномоментно семьи, мужа, детей. Коллективная память сохранила множество исторических сюжетов, обусловивших противоречивое отношение к прошлому советской истории, семейный фрейм трагических событий, оставил культурную травму, скорбь о потерях близких. Стратегия поведения и адаптация чеченцев различалась внутренним отношением к статусу депортированного, изгнанного народа. Дисперсное состояние спецпереселенцев чеченцев и их фронтирные условия обуславливали стратегию и тактику выживания. Непримиримые вступали на путь конфликта, нарушения правовых норм, последнее совершалось ради спасения своих близких (кража для спасения голодающих воспринималась как героизм), категория смирившихся, понимала бессмысленность противостояния и необходимость выживания в новых условиях, шла на диалог с местной властью, с местным населением - фронтирное взаимодействие.
Держатели документа:
ЗКГУ
Доп.точки доступа:
Казбекова , А.Т.
Жириндинова , К.Р.
Жандыбаева, С.
Ж 27
Жанбосинова , А. С.
Поведенческие реакции и адаптивные практики жертв политических репрессий 1920-1950-е годы [Текст] / А. С. Жанбосинова // Отан тарихы. - 2019. - №2. - С. 168-183
Рубрики: История
Кл.слова (ненормированные):
политические репрессии -- адаптивные практики -- поведенческие реакции -- коллективизация -- модернизация -- депортация -- член семьи изменника родины
Аннотация: Статья рассматривает вопросы истории политических репрессий в призме антропологического подхода. Авторы выявили и исследовали поведенческие реакции и адаптивные практики выживания в условиях психоэмоционального, физического насилия. Репрессивная политика затронула все социальные слои советского общества, тысячи репрессированных мужчин и женщин оказались в инокультурной среде, испытывая давление, насилие, унижение. Повседневная драматичность обусловила стратегии самосохранения и выживания, определила политику согласия или несогласия, соблюдения или несоблюдения навязываемой государством линии поведения. Поведенческие реакции и адаптивные практики были рассмотрены на примере трех групп, определенных авторами: первая группа жертвы экономической модернизации 1920-1930-х годов казахские кочевники;;вторая группа жертвы массовых операций политических репрессий, сосланные в исправительно-трудовые лагеря, административно-ссыльные, в том числе и члены семей изменников родины (ЧСИР); третья группа депортированные на территорию Казахстана. Авторы полагают, что целеполагающим приоритетом государственной политики был тренд «советизации», основополагающим жизненным правилом кочевников стал тренд приспособленчества. Перманентное насилие в ауле было нацелено на ликвидацию социально-родовых коммуникативных индикаторов. Популярными формами поведенческого протеста стали откочевка аула, переросшая в вооруженное противостояние, воспринятая властью как «бандитизм». Процессы социалистической модернизации вкупе с репрессиями вкачивали в себя казахское население, перемалывая кочевую ментальность, разбрасывая семьи, создавая новую советскую личность. В условиях советской повседневности реализовывались стратегии «приспособленчество», «сотрудничество». В тяжелой ситуации оказывались жертвы категории ЧСИР, в большинстве своем женщины и дети, из комфортного пространства попавшие в пространство насилия и бесправия, лишившиеся одномоментно семьи, мужа, детей. Коллективная память сохранила множество исторических сюжетов, обусловивших противоречивое отношение к прошлому советской истории, семейный фрейм трагических событий, оставил культурную травму, скорбь о потерях близких. Стратегия поведения и адаптация чеченцев различалась внутренним отношением к статусу депортированного, изгнанного народа. Дисперсное состояние спецпереселенцев чеченцев и их фронтирные условия обуславливали стратегию и тактику выживания. Непримиримые вступали на путь конфликта, нарушения правовых норм, последнее совершалось ради спасения своих близких (кража для спасения голодающих воспринималась как героизм), категория смирившихся, понимала бессмысленность противостояния и необходимость выживания в новых условиях, шла на диалог с местной властью, с местным населением - фронтирное взаимодействие.
Держатели документа:
ЗКГУ
Доп.точки доступа:
Казбекова , А.Т.
Жириндинова , К.Р.
Жандыбаева, С.
Страница 1, Результатов: 2